Галерея terijoki.spb.ru

Участки 38 и 40 расположены между Курортной и Садовой ул. по карте Сестрорецка 1914 г. Современные адреса соответствуют Курортной, 13 и Курортной, 15. По Курортной, 13 сохранился старый дом и ведущая к нему липовая аллея.

Участок 38 площадью 1317 кв. саженей с торгов за 264 руб. 35 коп. аренды и залогом 133 руб. приобрел в аренду с 01.01.1899 г. дворянин Станислав Игнатьевич Савицкий, проживавший в С.-Петербурге по Невскому пр., 63, кв.10 (со стороны Лесничества документы подписал Титулярный Советник Мочульский). В марте 1900 г. в адрес Савицкого отправлено оповещение об отобрании участка в казну в случае неплатежей, но он уже живет по Бассейной ул., 22, кв.8. В результате следует акт об отобрании участка, в котором указано, что межевые столбы на месте, но изгородью участок не обнесен и похищены сухостойные деревья на сумму 1 руб. 90 коп. В июле 1900 г. уже Старо-Русское полицейское Управление предъявляет Савицкому, живущему в собственном доме, иск на сумму 285 руб. 31 коп. за аренду и 1 руб. 90 коп. за деревья. Савицкий письменно сообщает, что совместно с Александром Александровичем Зельтеным, купцом 2-й гильдии (магазин резиновых изделий, Знаменская ул., 3), им было написано прошение о передаче аренды последнему ( на момент, когда г-н Зельтен заинтересовался участком 38, он уже имел в аренде с торгов участки 12а, 47а и 64). В ответ Савицкому сообщают, что на оформление документов никто не являлся и юридически до подписания акта отобрания он арендатор участка. Переписка с Савицким продолжается уже в г. Вильно. В итоге ему пришлось внести требуемую сумму.

Отобранный у Савицкого участок 38 берет в аренду без торгов на тех же условиях с 01.07.1901 г. инженер Матвей Семенович Малкиель, проживавший в С.-Петербурге по Невскому пр., 57, кв 2. Участок охарактеризован как усадебная земля с сосновым насаждением. И началась у участка совершенно другая жизнь.

Участок 40 площадью 1300 кв. саженей был арендован с торгов с 01.01.1899 г. за 290 руб. и 145 руб. залога врачом Захарием Николаевичем Нумерманом, проживавшим по Владимирской ул., 1, кв.20. Это уже усадебный участок на сухой песчаной почве со средневзросшим сосновым лесом. После совместного прошения Малкиеля и Нумермана в 1901 г. участок переходит к Малкиелю. Нумерман практически сразу после приобретения участка пытался от него избавиться, но первое совместное прошение с отставным подполковником Правиловым И. И. успеха не имело.

После приобретения обоих участков Малкиелем на них закипела бурная деятельность (Малкиель, кстати, имел на 1905 г. в аренде еще и участок 13). В сентябре 1905 г. в Управление поступает первое донесение о самовольной порубке леса на всех трех участках, лес идет на строительство - на участках 38 и 40 возводится что-то в виде гостиницы через оба участка, хотя разрешения на объединение участков не было. Тут же от Малкиеля поступает прошение о соединении участков, которое было удовлетворено. Затем, в феврале 1906 г. поступает прошение об открытии пансионата на 80 комнат и столовой при нем с разрешением на продажу пива и виноградного вина. Поскольку, «открытие пансионата будет иметь большое значение в целях удешевления жизни для желающих провести лето в более сносных климатических условиях». В ответ Лесной Департамент напоминает, что открытие питейных заведений на дачах запрещено контрактом.
Летом 1906 г. в Управление поступает донесение об открытии на участке театра, кегельбана и пр. (см. приводимое здесь объявление о скейтинг-ринге) и о поступлении жалоб, на которые г-н Малкиель отвечает, что все вышеуказанное - явление дачной культуры и не запрещено. Пока переписка со ссылками на разные параграфы продолжается, в театре идут представления, жизнь бьет ключом. Из документов видно, что на участке возведено 3 дачи, из которых одна - пансионат, а из нежилых построек - театр и гараж для динамо-машины и керосинового двигателя. Кегельбан в итоге был разобран.
В конце концов поступает последнее руководящее указание от 07.12.1906 г. (приведено ниже). Суть его в требовании безотлагательного закрытия увеселительных заведений Малкиеля. В январе 1907 г. Матвей Семенович пишет в ответ прошение, представляющее уникальный образец эпистолярного жанра (приводится ниже). Сетуя на катастрофические материальные последствия закрытия театра и никоим образом не позиционируя себя как афериста, Малкиель ощущает себя несвободным в своих личностных проявлениях. Игра на сцене также является насущной потребностью его супруги - артистки Московского Императорского Малого театра. Театр является очагом дачной культуры среди хаоса и мрака оставленного разорившейся железной дорогой.
Так или иначе, летом 1907 г. деятельность Матвея Семеновича продолжается, как продолжают идти донесения о самовольной вырубке леса, о строительстве по Сосновой ул. сарая вплотную к участку 42. В ответ на предписание снести сарай Малкиель отвечает – помилуйте, какой сарай, это гараж для моего авто. А вот по поводу буфета у руководства единого мнения нет. В марте 1909 г. к лесничему М. Кошицу поступает бумага от Комитета Общества Содействия благоустройству Канонерских дач о претензиях к деятельности Малкиеля. В 1910 г. Малкиелю повышают арендную плату на 50 руб. за нецелевое использование арендуемого участка. Возможно, пытаясь это компенсировать, Малкель сдает неснесенный сарай в аренду сапожнику.

Наконец, вероятно, уставший о непонимания властей Малкиель и председатель Литературного Фонда В. Д. Набоков пишут прошение о передаче участков 38 и 40 Литературному Фонду, что и состоялось 25.04.1914 г.

Справку подготовила Е. В. Смирнова. Последняя редакция: 07.12.2017 г.
Источники: ЦГИА СПб фонд 1015, оп. 1, дело 1117, дело 1197, дело 16/1901/108/1898 г.

Rambler's
Top100 page counter